Природа сна. Стенограмма передачи «Ночные диалоги».
Тема № 90
Эфир 26.03.2002
Хронометраж 1:14

Что такое сон и почему лишенные фазы парадоксального сна все животные, включая человека, умирают? Почему ночная эрекция бывает не только у мужчин, но и у женщин? О том, чем отличается физиология спящего и бодрствующего человека беседуют доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции Владимир Ковальзон и доктор медицинских наук, профессор кафедры нервных болезней Московской медицинской академии Яков Левин.

Обзор темы

Летом 1997 г. на научной конференции в США отмечалось столетие со дня рождения одного крупного ученого. А небывалым в истории мировой науки это событие стало потому, что на чествовании присутствовал сам юбиляр.

Натаниэль Клейтман — американский психолог и физиолог, крупнейший специалист в области изучения сна первой половины XX века, русский по происхождению.

В 1936 г. Клейтман опубликовал энциклопедическую по охвату проблемы книгу «Сон и бодрствование». В этой книге он впервые сформулировал идею (которую он считает своим крупнейшим научным достижением) о существовании так называемого «основного цикла покоя-активности». Эта концепция намного опередила свое время; она получила полное подтверждение в исследованиях на людях и экспериментах на животных, проведенных в последние десятилетия, и в настоящее время является основой одного из наиболее плодотворных и бурно развивающихся направлений в психофизиологии: исследовании внутрисуточных биоритмов человека. Доказано, что, помимо 25-часового «циркадного», всю нашу жизнь пронизывает полуторачасовый «диурнальный» ритм, определяющий днем чередование сонливости и бодрости, возникновение голода и жажды, а ночью — смену медленного и парадоксального сна.

Само открытие парадоксального сна (или, как они его сами назвали, «сна с быстрыми движениями глаз») было также совершено Клейтманом и его аспирантами Ю.Азеринским и В.Дементом в середине 50-ых гг. По единодушному мнению всех сомнологов, это открытие совершило настоящую революцию в «науке о сне», изменило все представления человечества о природе сна и, в сущности, положила начало подлинно научному подходу к изучению этой проблемы. Согласно точке зрения Клейтмана, отчасти Демента и некоторых их сторонников, сон — это единый процесс, и открытое ими состояние является как бы отражением всего лишь периодического вторжения механизмов бодрствования внутрь процесса сна. Понадобился гений еще одного ученого, который по-настоящему понял, что именно было открыто, создал новую «парадигму» (как говорят философы) — это профессор из Лиона (Франция) Мишель Жуве. Согласно Жуве, парадоксальный сон (этот термин также принадлежит ему) — это не классический сон и не бодрствование, а особое, третье состояние организма, характеризующееся парадоксальным сочетанием внешних, поведенческих признаков сна с чрезвычайно высокой активацией мозга, как бы активное бодрствование, направленное внутрь.
В 60-ые гг. Жуве внес громадный, неоценимый вклад в физиологию сна. Им и его сотрудниками была изучена и досконально описана вся феноменология сна, его анатомическая основа, нейрофизиологические, биохимические, онто- и филогенетические аспекты и пр. В числе экспериментальных открытий Жуве были и совершенно фантастические, например, кошка, демонстрирующая свои сновидения. В конце этого десятилетия Жуве, подводя итоги своим изысканиям, пришел к выводу, что основным биохимическим агентом, ответственным за регуляцию сна в мозге млекопитающих, является нейромедиатор 5-окситриптамин (серотонин), продукт превращений аминокислоты тирозина. Грандиозная новая концепция биохимической регуляции сна, в центре которой находились серотонин и норадреналин — как регулятор парадоксального сна, была опубликована Жуве в журнале Science в 1969 г., а затем и в других изданиях, успела приобрести широкую известность и даже войти в учебники. Однако она не продержалась и нескольких лет, как закачалась и вскоре рухнула окончательно под напором фактов.

Но недаром говорят, что ошибки гения не менее поучительны, чем его победы… В последующие годы, когда стало ясно, что в регуляции сна-бодрствования принимает участие множество веществ различной химической природы — аминокислоты и их производные (ацетилхолин, моноамины), пептиды, нуклеозиды, простагландины, Жуве разработал новую гипотезу, в которой серотонину отводится особое место. Эти драматические события своей жизни Жуве с присущим ему остроумием отразил в одной из своих лекций под названием: «Серотонин и я — история любви» (во французском языке слово серотонин — женского рода).

Подводя итоги своим 35-летним исследованиям в области физиологии и биохимии сна в научно-популярной книге «Сон и сновидения», вышедшей в Париже одновременно с его же фантастическим романом «Замок снов» в том же издательстве Одиль Жакоб, Жуве, перефразируя знаменитое изречение Декарта, писал: «Я сплю, я вижу сны — следовательно, я существую!»

Так что же такое сон? Для чего он нужен организму? Вопрос о функциональном назначении этого столь обыденного состояния кажется настолько наивным, что даже не требует раздумий для ответа: разумеется, для отдыха! Однако такой ответ порождает цепочку новых вопросов: что такое отдых? почему этот отдых столь продолжителен? почему он столь сложно организован? почему он приурочен к определенным периодам суток? почему для отдыха недостаточно телесного покоя, а необходимо еще и выключение органов чувств, что, казалось бы, резко повышает уязвимость по отношению к неблагоприятным факторам среды? почему теплокровные животные, у которых «постоянство внутренней среды является залогом свободной жизни» (Клод Бернар), вынуждены, подобно своим холоднокровным предкам, каждые сутки на несколько часов впадать в состояние неподвижности и ареактивности?

Поскольку идентификация сна, его фаз и стадий производится физиологами на основе общепринятых так наз. «полиграфических» критериев, то кажется естественным определить сущность сна по этим, также внешним, но уже не поведенческим, а физиологическим показателям. Однако и здесь мы сталкиваемся с теми же трудностями: нет ни одного такого признака, который можно было бы рассматривать как достаточный сам по себе для идентификации сна. Отдельные показатели стадий медленного и парадоксального сна могут встречаться иногда и в других состояниях в условиях нормы, а особенно — патологии. Даже совокупность отдельных признаков не всегда может оказаться достаточной для идентификации 30-секундного отрезка записи полиграммы, если не известно, что было до и после этого. Расхождение между поведением и ЭЭГ может отмечаться после более или менее длительных периодов лишения сна. При различных формах патологии и под влиянием фармакологических препаратов могут наблюдаться те или иные изменения в ЭЭГ, «имитирующие» определенные стадии сна.
Какой же признак сна можно считать его необходимым и достаточным условием? Внимательное рассмотрение этого вопроса приводит к выводу, что таким признаком, вероятнее всего, является ритмичность. Именно ритмическое чередование совокупностей определенных физиологических признаков (полиграфических картин) позволяет отличить нормальный сон от монотонных «сноподобных состояний». Соответственно и критерием «нормальности» сна служит неизменность циклического чередования стадий 1–2-3–4 медленного сна, завершающегося эпизодом парадоксального сна. Такой подход позволяет дать современное определение сна, которое может звучать следующим образом:

— «Сон — это особое генетически детерминированное состояние организма человека (и теплокровных животных, т. е. млекопитающих и птиц), характеризующееся закономерной последовательной сменой определенных полиграфических картин в виде циклов, фаз и стадий».